17:59 

Друг моего сердца

Искра Вселенной
Достаточно Искры, чтобы вспыхнула Вселенная.
Название: Друг моего сердца
Автор: Sir Dew
Бета: Simoren
Фэндом: Kara no Kyoukai
Тип: слэш
Пейринг: Рёги ШИКИ/Кокуто Микия намеком
Рейтинг: G
Жанры: романс, ангст
Размер: мини
Предупреждения: ООС
Саммари: привычный расклад имеет тенденцию нарушаться, но он совсем не прочь, если только всё изменится к лучшему и станет сном наяву.
Дисклаймер: отказ от прав
Размещение: с моего разрешения

Он сказал, что это невидимые, несказанные вещи создают любовь. И неправильно говорить о них, иначе они могут стать ложью. Ну, по крайней мере, так он говорил.
(с) Насу Киноко, «Граница пустоты. Спираль парадокса»

Подводить итоги, отыскивая истоки, – самая что ни есть излюбленная тема ШИКИ.

Его степенный шаг соответствовал шагу хозяина-дракона, осматривающего собственные владения. Только вместо вместительной пещеры – классная комната, а золото с драгоценностями с лихвой заменил школьный инвентарь. Но не золото было его настоящим сокровищем.

Отнюдь не оно. Не что.

Кто.

Обычно, если ШИКИ чего-то не понимал, он обращался к ней. Такое случалось довольно часто, ведь он, в отличие от живущей почти полноценной жизнью Шики, являлся чуть больше чем просто ее тенью. У него не было ничего, что воспринималось остальными как само собой разумеющееся.

Изначально другой. Любая мелочь, какое-либо действие, размышления – всё, с чем он сталкивался, – осмысливалось им на абсолютно ином уровне. Немаловажную роль играли направленные на него эмоции. Они создавали ему необходимую почву и условия его существования.

Подавление собственной воли.

Запрет.

Убийство.

Это вынуждало его отдаляться, не предпринимать попыток захватить контроль над телом, держаться в стороне от их… ее жизни. Постепенно исчез интерес к миру извне, наступило понимание того, что для него лучше забываться сном, как состоятельные взрослые забываются положенным им на этой тяжелой стадии алкоголем.

Он смотрел, как живет она, а затем просто засыпал. Изредка он комментировал ее поступки, чаще всего игнорируемый, а иногда ему везло – она охотно откликалась, спрашивая, что ему снилось за последнее время. И он рассказывал.

Однако и без вмешательства в жизнь Шики существование ее второго «я» все равно несло немало проблем. И речь далеко не о «покладистом» характере ШИКИ – в конце концов, он осознавал, насколько это важно для нее.

Смысл ШИКИ в отрицании, она же подтверждает. Но они поменялись ролями, и уживаться вместе стало гораздо сложнее. Это случилось как раз после того, когда Шики впервые позволила ему контролировать тело. Независимо от того, какие способы они использовали, их желания совпадали.

Так было до недавнего времени.

Однажды ШИКИ разбудил он.

И ШИКИ увидел самый потрясающий сон из всех, что ему снились. Целую серию захватывающих сновидений.

Обстоятельства, при которых он впервые попросил Шики выйти наружу, показались ей нелепыми и совершенно бессмысленными. Тем не менее, она согласилась, сославшись на то, что не намерена говорить о таких вещах с простым одноклассником.

Микия Кокуто. Мальчишка, вместе с которым училась Шики. По неизвестным причинам всегда находился рядом. Прогнать его было практически невозможно, хотя обычно холодное отчуждение, которым окружала себя Шики, не желая идти на контакт с посторонними людьми, работало безотказно. Но не в этом случае.

Наслушавшись вдоволь жалоб на одного надоедливого одноклассника и однажды понаблюдав со стороны, как она в очередной раз пытается сбежать от разговора, ШИКИ с изумлением понял, что еще чуть-чуть – и от ее бывалой сдержанности останется только печальное воспоминание. Тогда он, воспользовавшись замешательством главенствующей личности, задумчиво посмотрел на Микию. В тот момент ему показалось, что этот парень успел заметить, как обычно ничего не выражающие глаза на мгновение замерли в незнакомом прищуре. Кокуто замолчал, хотя секунду назад, по его собственному выражению, «впаривал» что-то про прощальную вечеринку какого-то семпая.

Вечером того же дня ШИКИ предложил ей поговорить с Кокуто и во избежание недоразумений добавил, что это их общие проблемы, и, раз ей настолько не хочется этого делать, то остается запасной вариант – он сам с ним поговорит. Опешившая от такого поворота Шики сперва наградила его тяжелым взглядом через зеркало – именно так он мог прочесть эмоции, отразившееся на их лице. Затем спросила, знает ли он, какие последствия могут грозить им обоим, если кто-нибудь узнает о существовании двух разных Шики, а напоследок с ноткой утонченного сарказма поинтересовалась, с чего бы ему захотелось выходить наружу и тем более встречаться с Микией, ведь кое-кто предпочитал сон реальной жизни. После невозмутимо-пренебрежительной реплики «Я и сейчас считаю, что ничего интересного в жизни Рёги Шики нет» она еще несколько месяцев обдумывала слова ШИКИ и, наконец, разрешила взять контроль над телом.

Наскоро набросав требовательное послание, он потом еще долго укатывался с того, с каким видом Шики подсовывала его художество под парту однокласснику.

Так называемый день «Х». С горем пополам облачившись в желтое кимоно-юката и мимоходом бросив временно передавшей бразды контроля Шики вопросительную мысль о том, есть ли у нее идеи, что значит иметь грудь, зная, что ты не должен, ШИКИ накинул куртку. Уже собираясь покинуть владения Рёги, он столкнулся с Акитакой, которому срочно понадобилось выяснить ненужные мелочи. В результате он опоздал на целый час, хотя планировал прийти пораньше, как подобает нормальному парню, а не кисейной барышне. Нет, ШИКИ был в курсе, что не он главный и от его желаний мало что зависит, но тело, в котором он был вынужден находиться, пускай и на второстепенных ролях, с недавних пор доводило его до отчаяния. Прежде хоть разница не была столь заметной.

Прибыв на место встречи, ШИКИ, издалека приметив Микию, даже не подозревал, что парня так поразит его манера речи. Вон, аж засомневался, Шики ли он. Какой наблюдательный. Извиняй, но имена у нас звучат одинаково.

После длительной спортивной пробежки, на протяжении которой Кокуто во все уши слушал, как ШИКИ тарахтит со скоростью пятьсот слов в минуту, словно хотел наговориться на всю оставшуюся жизнь, молодые люди перешли к неспешному ознакомительному променаду, воодушевленно шагая от одного магазинчика к другому. Наконец они остановились в незатейливом кафе, где, заказав гамбургер, ШИКИ пояснил свое поведение. Микия, выслушав его, воспринял такое откровенное признание намного спокойнее, чем от него ожидалось. Во всяком случае, не посоветовал обратиться к психиатру и не стал орать, что не собирается слушать какой-то бред. ШИКИ с тщательно рассчитанным изумлением отметил, что Кокуто действительно пытается понять, о чем он говорит. Удивительно. Странный парень. Но… разве это не чудесно?

«Никаких проблем, Шики. Зря ты бегаешь от него», - сказал он ей тогда.

Ответа от нее не последовало.

Оглядываясь назад, уже теперь он понимал, что своими действиями запустил цепь событий, в ходе которых их связь с Шики выходила из-под контроля и могла окончательно разрушиться. Не нужно было встревать и назначать Микии никаких встреч. Поговорив с ним, он принял его, фактически разрешил войти в их жизнь.

Он должен отрицать. Она – подтверждать.

Пока существовал ШИКИ, для Шики никогда не представится возможности жить счастливо. Она обречена.

Он всегда был обратной стороной, отрицательным импульсом, способным лишь убивать – а люди возвращают только те чувства, которые прочувствовали сами, – подпитываемый подавляемыми желаниями, которые Шики себе запретила, и воплощающий эти желания, – всё, что она не делала, делал он, и наоборот. Они и сходились, и различались. И именно так осуществлялось их расхождение.

И все же в этом бесконечно повторяющемся цикле нашла место картина двухдневной давности. Залитая алым закатным солнцем классная комната в пустующей после окончания уроков школе, ученики которой быстро расходились по домам. Из-за объявившегося маньяка деятельность кружков прекратилась, никто не задерживался надолго. Кокуто сидит на парте, водрузив ноги на стул – крайне занимательная деталь, ведь он был человеком порядочным, даже, если пристало так выражаться, педантичным. Но ШИКИ ли упрекать его – сам иногда начинает ходить по столам, разыгрывая комика на потеху себе и своему собеседнику и упорно игнорируя предостерегающие замечания Микии, что он может свалиться.

Они часто разговаривали здесь. ШИКИ нравилась эта обстановка: когда он оставался один, Микия через некоторое время открывал дверь класса и составлял ему компанию, хотя еще пару минут назад покидал здание. Но он всегда возвращался и находил ШИКИ на их неизменном месте, присаживался рядом и слушал его болтовню.

Наедине они обсуждали многие вещи. Школу, порядки в ней, любопытные слухи и вести.

Их разговоры касались также и роли ШИКИ. Истинной роли. Убийцы.

ШИКИ не щадил чувств Кокуто, не щадил и самого себя, так запросто обнажая свою душу, будто хотел оттолкнуть Микию, образумить и заставить понять, кто он на самом деле такой.

И добился эффекта диаметрально противоположного. Микию он оттолкнуть не смог. Единственное, что ШИКИ получал в ответ от него – донельзя смешливую напускную строгость и искреннюю, ласково-уязвимую улыбку.

Никакая громкая бравада из репертуара ШИКИ не пошатнула непоколебимой веры Кокуто в него. Под по-детски верящим искренним взглядом Микии у ШИКИ вообще всё катилось к чертям. Как бы ШИКИ ни выставлял напоказ свои негативные черты, какие бы колкости ни говорил, Микия всегда с поразительной умелостью всем известного легендарного сыщика находил в нем хорошее и становился на его сторону. Настолько заурядный и неприметный, однако при ближайшем рассмотрении и доверительном диалоге не лишенный обаяния и неподдельного понимания парень.

И теперь неизбежно, оставаясь в одиночестве, ШИКИ ловит себя на тоскливой мысли, что ему его не хватает. Раньше он не испытывал чего-то подобного. Просто однажды, зайдя в пустой класс, почувствовал острую тоску и нехватку чего-то еще, а когда Микия, как обычно, заявился на их негласную встречу – облегчение и желание сказать «спасибо».

Потому что именно Кокуто вызвал это незнакомое ему чувство.

Время от времени ШИКИ думал, чувствует ли Шики то же, что и он. Шики должна знать, что значит «любить». Ведь он собирался исчезнуть, чтобы ее будущее и будущее Микии Кокуто заработало право на существование. Он не сомневался и не был излишне самоуверен.

Подарить мечту.

Сон намного привлекательнее реальной жизни. В нем он нашел эту мечту. А мечта не сможет жить, потеряв адресата.

Это ШИКИ не такой. У него не было ничего из того, что доступно остальным. Единственное чувство, что он испытывал – убийство.

Правда, помимо этого у него было кое-что еще.

Еще ШИКИ знал его. Кое-кого.

Он был безраздельно увлечен Микией, потянувшись к нему неосознанно. Но сознательно ШИКИ принял решение, которое повлияет на его с Шики дальнейшую судьбу. Что-то такое крошечное и незначительное смогло повлиять на ход событий.

Отрывистый вздох, как перед выступлением с торжественной речью.

- Спасибо тебе, друг моего сердца. Всего того, чем ты стал для меня, я тебе не скажу. Даже свое «спасибо» я говорю только потому, что ты его не услышишь.

ШИКИ не изменил себе, произнеся эти слова для самого себя, а не для Шики, отделяя ее от себя.

- Что бы ты делал без меня... и что я бы делал без тебя. – Тихий, несоизмеримо довольный смешок.

«В этом нет ничего странного. Я воплощаю те желания, которые подавила в себе Шики. Я олицетворяю запрет. Так что для меня вполне естественно влюбиться в Кокуто Микию...» - умиротворенная итоговая мысль.

ШИКИ неспешной, вальяжной походкой проходит между парт к окну. Освещаемый неярким январским солнечным светом, он с наслаждением купался в нем, словно в самом лучшем горячем источнике Японии. Изнеженно прикрыв веки, он позволил себе нечто вроде блаженного неведения.

Пока можно.

Пока возможно.

Пока... просто нужно.

Трезвый ум и рассудок не вязался со всеми его выходками и сущностью, висевшей над ним приговором без ярлыка со сроком годности в недолгие шестнадцать лет жизни.

@темы: фанфики

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

The Garden of Sinners

главная